Журнал Сретение

Актуальное интервью

Печать

Leonid-Klimovich

"Если можно спасти отдельного человека,

  можно спасти и мир"

Леонида Валентиновича Климовича трудно не узнать на улице и вряд ли найдется человек, хоть когда-нибудь интересовавшийся интеллектуальной игрой «Что? Где? Когда?», который бы его не знал. Самый азартный, темпераментный игрок из «стариков», обладатель «Хрустальной совы», победитель конкурса 2007 г. «Педагог года внешкольного учреждения». С 1993 года возглавляет гомельский интеллектуальный клуб «Белая рысь». Так получилось, что с Леонидом Валентиновичем мы встретились  в знаменательный для всей учащейся молодежи день – Татьянин. Но, наверное, такое совпадение все же неслучайно. 

Беседа наша сразу началась с того, что Леонид Валентинович рассказал о недавно проведенном турнире на православную тематику, который был посвящен 20-летию Гомельской епархии.

– Какие тут могут быть вопросы?

– Ну вот, например: на лоб – для освящения ума, на чрево -для освящения чувств, на левое и правое плечо – для освящения наших сил телесных. Что это? Дети это, как правило, знают. Но они должны правильно назвать, что это крестное знамение, а не крещение. Или вот еще: в какой день в XVII веке царь водил по городу ослицу, на которой сидел патриарх. – Конечно, это Вербное воскресение, вход Господень в Иерусалим. Но задача в том, чтобы через известное или частично известное узнавать новое, уметь пользоваться тем минимумом знаний, который имеется, чтобы найти правильный ответ в короткий промежуток времени.

 
– Леонид Валентинович, как Вы оцениваете интеллектуальный уровень нашей молодежи?

– Мне очень часто задают этот вопрос. Понимаете, нет такого понятия «наша молодежь». Она очень разная и вся наша. И потом, что значит «интеллектуальный уровень»? Как можно сравнивать интеллектуальный уровень музыканта и печника? Это то же самое, что отвечать на вопрос, кто победит, если слон и кит подерутся. Есть мудрость начитанная, а есть житейская. Олимпиадник – эрудит, но на творческий вопрос ответа, возможно, не найдет. Чем отличается эрудит от знатока? – Они стоят оба перед закрытой дверью – задача ее открыть. Эрудит долго будет вам рассказывать об истории замков и ключей, об их классификации, способах открывания дверей, а знаток приподнимет коврик, достанет ключ и откроет дверь.
– Чему Вы учите детей и подростков в клубе?
– Наша задача – научить слушать товарища по команде и при этом слышать его. Важно уметь работать в команде. Важно уметь молчать, если тебе нечего сказать. Учим выражать мысль емко, сжато и ясно. Мы учим вести себя в коллективе, это пригодится, ведь они придут на работу, будут выстраивать отношения с коллегами. В этой игре вырабатываются навыки работы в ограниченной группе в условиях ограниченного времени.
– А как с амбициями, они ведь неизбежны в такой игре?  
– Бывают и амбиции, и звездная болезнь. Мы пытаемся учить детей справляться с этими чувствами, по крайней мере, вести себя достойно. Вообще, «звездность» – это страшно. Вот недавний пример, российская юношеская команда по хоккею выиграла чемпионат мира. И игроки в камеру кричат: «Мама! … я чемпион мира!» открытым матом!  Это жутко! Их волевые качества, натренированность, умения, – все насмарку! И при их победе к ним нет уважения. То же самое попса, рок-кумиры. С ними же интервью состоит из сплошных пи-пи-пи. Я читал работу профессора МГУ о сквернословии, который оправдывал употребление мата тем, что частое употребление снижает его поражающий эффект. Я не считаю, что он прав, иначе бы это не назвали сквернословием.
У нас в клубе случаи «звездянки» бывают, но боремся очень просто: такому надо дать понять, что, сколько бы амбиций ни было у человека, какой бы степени звездности он ни достиг, а любому можно показать, что ничего ты не знаешь и не умеешь. Благо, опыта у меня для этого достаточно. Очень хорошо отрезвляет. Нормальный человек не перестает учиться до смертного часа. Этот процесс бесконечен.
– Как Вы соотносите ум и мудрость, интеллект и духовность?
– Без внутреннего наполнения ничто не устоит. Голый ум ничего не значит, это все равно, если учитель войдет в класс без штанов. Или знаток на игре влезет в кадр пьяным. Если внутри человека нет чего-то прочного, хорошего, правильного, то все его заслуги перестанут иметь цену. У братьев Стругацких есть один герой, который все мечтает дожить до времен, когда будут говорить – специалист он хороший, но – негодяй, гнать его надо. Я, наверное, не доживу, да и цивилизация наша не к этому идет.
– В чем Вы видите главные проблемы нашей цивилизации?
– Западные ценности изо всех сил, и не без успеха, внедряются везде. Америка – преимущественно протестантская, пуританская страна. Протестантская этика не признает искупления, что грех может быть прощен. Ты живешь так, как тебе предначертано. Богат, значит Богу угоден, если ты неуспешен – значит, с тобой что-то не так, Бог тебя не любит. Все оправдывается свыше. И подмена понятий страшная. Деньгами меряется богоугодность. Исламские страны еще сопротивляются этому влиянию, а по нас каток проехал.
– Система образования тоже пошла по пути вестернизации…
– Ситуацию с образованием хорошо охарактеризовала одна старая учительница: толпа врачей пичкает больного каждый своим лекарством, даже не поинтересовавшись диагнозом.
Проблема в том, что человек во всех этих реформах – не главное. Главное – показатели. Всех готовят к централизованному тестированию. Что в головах и душах – не важно. Олимпиады – дело хорошее, но не в таком же размахе! Доходит до истерии, ну, а о том, насколько это честно проводится, я и говорить не буду. Много амбиций во всем этом.
– Вы разделяете мнение, что с каждой новой версией компьютера молодежь становится тупее?
– Что-то в этом есть… Но опять-таки, молодежь разная. Кого-то упустили в детстве. Есть круг интересов. Если этот круг маленький – человек стоит внутри него, замкнулся в этом круге, стоит спиной к океану непознанного и вытянуть его порой невозможно. Есть люди зомбирующиеся, а есть неподдающиеся этому. Кстати, среди ребят нашего клуба далеко не все смотрят «Что? Где? Когда?». И дело тут не в том, что поздно показывают, – до двух ночи сидят «В контакте»…
С компьютерными технологиями то же, что и со всей бытовой техникой. Новые модели выпускают не потому, что старые никуда не годятся. Это бизнес, вал – как можно больше продать; новые модели стимулируют покупательский интерес. На компьютерах 90-х можно работать и сегодня. Ведь что нужно? – работа с текстом, таблицами, фотография и выход в интернет, а высокие скорости и мощности для работы почти не нужны, если только речь не идет о высокой науке. Мощности нужны для новых игр.
– Игры – это бич современных детей!..
– И не только детей, взрослые с удовольствием расслабляются в игре.
– Но взрослые могут хотя бы контролировать себя…
– Где это Вы видели взрослых, которые умеют себя контролировать? Покажите мне их!
– По крайней мере, у взрослого должны быть выработаны механизмы для этого, детям труднее…
– Да, но дети смотрят на взрослых. И если взрослые ни себя, ни детей не контролируют, тогда компьютерный мир подменяет реальный. Интересы уходят на периферию.
- У Вас печали прибавилось от множества мудрости?
– Во мне не много мудрости, и знаний не много, и память у меня плохая. Есть определение у академика Дмитрия Лихачева: культурный человек должен знать чуть-чуть обо всем и все ни о чем. Идеальное общество в одном фантастическом рассказе состоит из людей, узких специалистов, до того узких, что общаться они между собой могут только на общие темы – темы культуры, искусства.
– Сегодня проблема в том, что как раз общие темы сузились. Люди не читают, интеллектуальное кино не смотрят. Телевидение делает все возможное, чтобы нас дружно «опустить». Умное телевидение после 23 часов. Что это?
– Это отрыжка свободы. Вот  парадокс: какой режиссер в советские времена не жаловался на редакторов, худсовет, а делали шедевры!
– Спасибо цензуре?!
– Спасибо цензуре! Вседозволенность породила шквал пошлости. Это жвачка для мозгов. Когда я слышу гы-гы-гы за кадром, я выключаю телевизор, потому что меня держат за идиота, а я не идиот! Но многие этого уже не замечают.
– Мы не готовы к свободе?
– Есть свобода, а есть вседозволенность. Свобода – это право делать все, что не мешает другим. Макаревич как-то ругался с Эрнстом: «Что ты делаешь, я включаю телевизор, мне там смотреть нечего!». А Эрнст ему: «Андрюша, успокойся, ты входишь в те 15%, для которых не делается наше телевидение». Для этих людей главное не то, как их слово в душах отзовется, они решают совершенно другие проблемы. В эпоху торгашей волнует только то, как набить карман.
– Почему суррогат приносит деньги?
– Чтобы любить Толстого или Достоевского, их нужно прочитать, это значит, приложить усилия, напрячь мозги. А проще – хопа, откинулся перед «ящиком» и мозгов вообще не надо. Публику опускают, а не поднимают, потому что это проще.
– Не будем брать такие высоты, как Толстой и Достоевский. В 3D посмотрела «Щелкунчик» Кончаловского, которого трудно заподозрить в отсутствии меры, эстетического чутья. Но в этот раз его это чувство подвело, на мой взгляд. Во всяком случае, костюмированного, без спецэффектов «Буратино» будешь пересматривать множество раз из-за Рины Зеленой, Владимира Басова, Владимира Этуша, Ролана Быкова. А «Щелкунчик» Кончаловского пересматривать не будешь.
– 3D – очередная игрушка. Спецэффектами прикрывают отсутствие таланта. Заметили, сейчас повально идут римейки на все: на старые песни, фильмы…
– Деградируем?
– Ну, еще в древних манускриптах Египта, Месопотамии, Древней Греции встречаются те же рассуждения, что мир движется к концу, дети перестали уважать старших…
Когда все приводится к общему знаменателю – это в известном смысле удобно. Но, с другой стороны, когда все подгоняется по общий стандарт – это страшно. Если б это была идеология – ей можно было бы противостоять. А сейчас мы имеем дело с технологией – ей противостоять сложнее, тут давление на личность идет на уровне подсознания. Вера может подвигнуть человека на поступок, подвиг. А сейчас за что бьются? – За большую пачку денег. Сейчас не идеология, сейчас мамона правит миром.
А талантливых идеологов нет, поскольку и культурой, и идеологией занимаются одни и те же люди – чиновники, культурой не блещущие.
– Что нам мешает обратиться к нашим духовным корням, к тем же православным традициям, и по этой культурной канве выводить свой неповторимый национальный узор?
– Я не совсем вижу, кто это сегодня может делать. Да, население повернулось к церкви, но часто только внешне, обрядово. Набрали воды на Крещение, а внутреннего понимания происходящего у многих нет.
– Наполеон как-то заявил: без Бога общество жить может, без религии – нет. Вы разделяете этот прагматизм в делах веры?
– По-моему, прошло уже время духовных лидеров, или они при современных политтехнологиях просто не прорываются на верхние этажи власти. У политика должен быть здоровый цинизм, но до определенной степени. Есть у человека совесть, есть душа… это не зависит от того, какую веру исповедует, какой идеологии придерживается. Честный верующий человек останется честным и верующим при любом строе. Ему будет плохо от того, что он честный, но позиции своей он не изменит. Те же раскольники. Их так воспитали, они честные замечательные люди. Но государство влезло в дела веры и погнало этих людей неизвестно куда.
– Что прокладывает путь к вере?
– Хорошая мама попалась, в храм водила, объясняла что-то важное. Священник попался хороший, не спотыкающийся на каждом слове утром 7 января. Много факторов влияет. Вообще путь к вере индивидуален.
– Знания надмевают?
– Мама меня так воспитала: всегда помни, что ты не лучше других. Человек должен себя постоянно одергивать. Просится хлесткое слово, но нужно помнить, что это слово кого-то может ранить, опустить очень низко, тем более брошенное с высоты авторитета. Многое зависит от того, что вложено в детстве.
– У Вас, Леонид Валентинович, богатый педагогический опыт…
– Да, учителем работал, замом директора в школе на окраине, поэтому я уже ничего не боюсь.
– По словам Сенеки, если Бог  хочет кого-то наказать, того Он делает педагогом… Для Вас эта работа – кара небесная или она приносит свои радости?
– Всякое было! На выпускном вечере в мужском туалете гости выломали трубу. Директор, его зам и военрук всю эту волну гонят по коридору и деревянными штырями забивают эту самую трубу. А милиционер на наши мольбы о помощи заявил: сами разбирайтесь, а мне тут жить. Были и замечательные ребята. Кстати, и из числа хулиганистых. Главное, чтобы они тебе поверили раз и навсегда.
Что касается профессии… Да я другого и не умею, хотя были варианты. Я люблю свою работу, я нашел свою нишу, свою дорогу; плохо я по ней иду или хорошо, – это другой вопрос. Ну, вот регалии есть, значит, все-таки что-то умеем, что-то получается.
– Ваши регалии как-то помогают пробивать проекты на телевидении?
– Сейчас у меня программа на областном телевидении «Эрудит-пятерка». Для наших центральных каналов у нас есть интересные проекты, ни на что не похожие, оригинальные. Но центральным каналам мы не нужны, им своих кормить надо. Все упирается в деньги. Вот Алесь Мухин привел на телевидение спонсоров, он сам давно в бизнесе – все, по БТ запустили «Что? Где? Когда?». Алесь делает хорошее дело, но… На TV гонят конвейер. Лица этих звездных девочек, мальчиков даже не запомнишь, индивидуальность никого не интересует. Смотрели недавно с женой «Свадьбу в Малиновке» – Пуговкин ведь совсем не красавец, но какая энергия от его лица исходит!..
– Расскажите о Вашей семье. Я знаю, Вы семьей обзавелись еще будучи студентом.
– У нас двое детей. Жена Тамара помогает в моей клубной работе. Младшая дочь Оля по распределению тоже работает в центре «Юность», занимается с детьми в клубе. Старший сын – умелец, Бог вложил в него искру, хорошо рисует, руки умелые, работает строителем-отделочником в России.
– А что это за история с подпольной свадьбой?
– Свадьба наша совпала с трауром по Андропову. Отец Тамары тогда был районным начальником, на телефонные вопросы «А что это вы там отмечаете?» отвечал, что поминки по Андропову справляем. А на обратном пути машина съехала в кювет…
– Однако это не стало дурным предзнаменованием. В чем, по-Вашему, секрет семейного счастья?
– Единого рецепта нет, каждая семья свой рецепт вырабатывает. У нас бывало всякое, бывали и размолвки.
– Странно, когда у супругов не бывает споров…
– Не может быть в машине двух водителей, кто-то должен уступать. Еще страннее ситуация, когда в машине оба – не водители. Вообще, в семье важно уметь уступать, идти навстречу друг другу.
– Леонид Валентинович, так много было сказано о нашей не совсем здоровой ситуации в обществе, даже грустно. Надежда есть, что выкарабкаемся?
– Она всегда есть. Dum spiro, spero, – пока дышу, надеюсь. Это неистребимо в человеке, вложено в него…
– Кем?
– Вон Кем… Кто душу в человека вдохнул, Тот и вложил надежду.
– Иосиф Бродский заметил как-то, что, возможно, мир уже не спасти, но отдельного человека можно…
– Если можно спасти отдельного человека, можно говорить и о спасении мира.
– Леонид Валентинович, спасибо Вам за беседу! Божией помощи во всех Ваших начинаниях!

Беседовала Ирина Грищенко

 

Избранное

ТОЧКА ЗРЕНИЯ
«Сударь и сударыня, вы приглашены на бал!» Как часто в прошлых... Read more...
Учитель – это профессия или образ жизни?
«Школьные годы чудесные!» Думаю, все согласятся со словами известной песни.... Read more...
Человеку это невозможно (послевкусие паломничества)
Странно порой складываются обстоятельства. Цепь событий, кажется, случайных, приводит тебя... Read more...
Почему дети не уважают своих родителей?
Парадокс воспитания состоит в том, что хорошо поддаются воспитанию как... Read more...
Актуальное интервью
"Если можно спасти отдельного человека,   можно спасти и мир" Леонида Валентиновича... Read more...
Joomla! Україна

Голосование

Устраивает ли Вас качество электронной версии журнала?
 

ПРАЗДНИК


ДРУЗЬЯ

Баннер
Баннер
Баннер

СЧЕТЧИК