Журнал Сретение

Умозрение в красках

Печать

Freska-Rublev-Uspenskij-sobor-vo-VladimireСамое существенное и важное, что есть в русской иконе, – та несравненная радость, которую она возвещает миру. Как совместить аскетизм с необычайно живыми красками? В чем заключается тайна этого сочетания высшей скорби и высшей радости? – Нет Пасхи без Страстной седмицы.
Икона – не портрет, а прообраз грядущего храмового человечества. Истонченная телесность на иконе – резко выраженное отрицание того самого биологизма, который возводит насыщение плоти в высшую и безусловную заповедь. Чувство острой тошноты, которую я испытал при виде рубенсовских вакханалий, тотчас объяснило мне важное свойство икон: вакханалия и есть крайнее олицетворение той жизни, которая отталкивается иконой. Разжиревшая трясущаяся плоть, которая услаждается собою, жрет и непременно убивает, чтобы пожирать, – это то самое, чему прежде всего преграждают путь благословляющие персты. Они требуют от нас, чтобы мы оставили за порогом всякую житейскую пошлость.

В течение многих лет я находился под сильным впечатлением знаменитой фрески Васнецова «Радость праведных о Господе». Признаюсь, что это впечатление несколько ослабело, когда я познакомился с разработкой той же темы в Vasnetsov-Radost-pravednih-o-Gospodeрублевской фреске Успенского собора во Владимире. У Васнецова полет праведных в рай имеет чересчур естественный характер физического движения: праведники устремляются в рай не только мыслями, но и всем туловищем. Совсем другое мы видим в древней рублевской фреске: необычайно сосредоточенная сила надежды передается исключительно движением глаз, устремленных вперед. Шествие в рай выражается исключительно глазами праведников, в которых не чувствуется истерического восторга, а есть глубокое внутреннее горение и спокойная уверенность в достижении цели.

Наоборот, человек в состоянии безблагодатном или же доблагодатном, человек, еще не «успокоившийся» в Боге или просто не достигший цели своего жизненного пути, часто изображается на иконах чрезвычайно подвижным. Особенно типичны в этом отношении многие древние новгородские изображения Преображения Господня. Там неподвижны Спаситель, Моисей и Илия – и, наоборот, поверженные ниц апостолы, предоставленные собственному чисто человеческому аффекту ужаса перед небесным громом, поражают смелостью своих телодвижений; на многих иконах они изображаются лежащими буквально вниз головой.
Rublev-Uspenskij-sobor-vo-VladimireВ искусстве наивное нередко граничит с гениальным. В иконе несходства с реальностью вполне уместны (и не без умысла). Ведь предметом изображения здесь на самом деле служит не та тварь, которую мы знаем. Задача иконописца – изобразить новый, неведомый нам строй жизни. Изобразить его он может только символическим письмом.
Символический язык храма непонятен сытой плоти, недоступен сердцу, полному мечтой о материальном благополучии. Но он становится жизнью, когда рушится эта мечта и у людей разверзается бездна под ногами. Тогда нам нужно чувствовать незыблемую точку опоры над бездной. Нам необходимо ощущать это неподвижное спокойствие святыни над нашими страданием и скорбью. Нам нужно достоверно знать, что зверь не есть все во всем мире, что над его царством есть иной закон жизни, который восторжествует.
Человек не может оставаться только человеком: он должен или подняться над собой, или упасть в бездну, вырасти или в Бога, или в зверя. Что же победит в нем – культурный зоологизм или «сердце милующее»? Чем надлежит быть вселенной – зверинцем или храмом? Если царство сатаны в здешней действительности не может быть совершенно уничтожено, то оно должно быть, по крайней мере, ограничено, сковано цепями. Отсутствие сопротивления будет источником великого соблазна для народов.

По книге Евгения Трубецкого "Умозрение в  красках"

Князь Трубецкой Евгений Николаевич – писатель и общественный деятель – родился в 1863 году. Окончил курс Московского университета по юридическому факультету, с 1906 года – профессор истории философии права в Московском университете. Е. Н. Трубецкой, познакомившись с коллекцией икон И. С. Остроухова в разгар первой мировой войны, пережил настоящее потрясение, приведшее его к выводу, что икона – это, прежде всего, воплощение идеального, глубоко осмысленного бытия.

 

Избранное

Человеку это невозможно (послевкусие паломничества)
Странно порой складываются обстоятельства. Цепь событий, кажется, случайных, приводит тебя... Read more...
Осень жизни
Каждый нормальный человек мечтает прожить максимально долго. Стремиться к этому... Read more...
О любви придуманной и настоящей
  Ромео и Джульетта В Вероне есть бронзовый памятник Джульетте. Мне доводилось... Read more...
«ЖИЛИ КНИЖНЫЕ ДЕТИ, НЕ ЗНАВШИЕ БИТВ…»
автор: Ирина ГРИЩЕНКО Почему так завораживает старина? Почему на ура идут исторические... Read more...
Актуальное интервью
"Если можно спасти отдельного человека,   можно спасти и мир" Леонида Валентиновича... Read more...
Joomla! Україна

Голосование

Устраивает ли Вас качество электронной версии журнала?
 

ПРАЗДНИК


ДРУЗЬЯ

Баннер
Баннер
Баннер

СЧЕТЧИК