Журнал Сретение

ВЫБОР СИЛЬНЫХ

Печать
Христианство – религия слабых и больных людей, которые не имеют жизненного напора, не способны постоять за себя и побороться за земное счастье. Не какие-то высокие мотивы, а собственная биологическая неполноценность вынуждает их каждодневно сетовать на несовершенство мира, стыдиться своего тела, твердить о милосердии и смирении, выклянчивать Божию помощь. Насколько веселее пошла бы история человечества, если бы удалось освободить ее от унылых толп христианских нытиков!

автор:  Александр ЕЛОПОВ

 

В этих немногих, но резких словах я пересказал вам главную суть упрека, брошенного в адрес нашей веры Фридрихом Ницше (1844–1900), одним из самых знаменитых и влиятельных мыслителей Запада. Думаю, однако, что вы, даже не прочитав книги немецкого философа («Антихрист», «Так говорил Заратустра» и др.), знакомы с подобной точкой зрения на христианство, ведь она стала весьма популярной среди современных поклонников т. н. свободомыслия.

2012_4_nietzsche

"Христианская Церковь выступает как институт,

задерживающий и вразумляющий человечество 

 на краю могильной ямы" 

Очень естественно было бы в ответ воскликнуть: «Это неправда!». Мне, по крайней мере, именно так сразу и хочется сделать.

Я предлагаю представить, каких колоссальных усилий – и духовных, и физических – изначально требовали усвоение, распространение и защита Благой Вести. Окинем мысленным взором сонмы христианских миссионеров, мучеников, воинов, проливавших свою и чужую кровь, монахов, которые уходили в дикие края, делая их пригодными для человеческой жизни. Вспомним изображение Креста – на парусах и знаменах, на щитах и под рубахами людей, готовых унести его за тысячи километров от родного порога. Эти люди – слабаки?

Слабый человек знает, что своя рубашка к телу ближе, и строит себе хату с края, там, где никогда не придется плевать против ветра и идти против течения. Ему не надо больше всех, он не хочет быть белой вороной и пугается вопроса: «Ты что – самый крутой?». Но разве таковы были и есть настоящие христиане? Следование Евангелию во все века выводило их из тени и спокойствия обывательской жизни на поле брани с несчетным количеством врагов, видимых и невидимых.

Чего проще было – жить в унисон со всей огромной Империей, ходить проторенными путями, когда и куда надо: то в храм Сераписа, то к проституткам, то поклониться кесарю, то посмотреть на гладиаторские игры. Но люди, поверившие апостолам, явно искали себе проблем, а не легкой жизни.

«Это был всякий сброд — варвары, рабы, бедняки — в общем, люди, не стоящие внимания. Но вели они себя как воины. Они держались вместе и совершенно точно знали, что и кто именно входит в их культ; и хотя они говорили безупречно кротко, в их голосе звенело железо. Люди, повидавшие на своем веку немало систем и религий, не могли разгадать их тайну. Оставалось предположить, что они действительно верят в то, что говорят.

Все попытки вразумить их и объяснить, что незачем огород городить из-за статуй Императора, не вели ни к чему, они словно оглохли. Словно упал метеор из невиданного металла, отличающегося на ощупь от всего, что знала Земля. Тому, кто к ним приближался, казалось, что он ударялся о камень.

Со странной быстротой сновидений менялись на глазах соотношения вещей. Раньше, чем люди поняли, что случилось, эти безумцы кишели повсюду, от них нельзя было просто отмахнуться. О них перестали говорить, старались избегать их. Но вот мы видим новую сцену: мир содрал с них одежды и они, как прокаженные, стоят одни посреди большого пространства. И тогда, в этот темный час, падает на них впервые ослепительный свет, белый огонь, который они пронесли сквозь сумерки истории».

2012_4_chesterton
"
Они держались вместе и совершенно точно знали,

что и кто именно входит в их культ;

и хотя они говорили безупречно кротко, в их голосе звенело железо."

Я процитировал слова английского писателя Г. К. Честертона (1874–1936) из его замечательной книги «Вечный человек». Это – одно из самых любимых для меня мест в мировой художественной литературе, наполняющее мою душу чувством необычайной бодрости и мощи, и связано оно с рождением нашей веры.

Ныне, через много веков после смерти первых христианских мучеников, их последователи опять вынуждены напрягать свои силы и проявлять храбрость, споря с духами злобы о судьбах Божьего мира. В начале XXI столетия мы ясно видим и констатируем: люди, объявляющие христианство упадочным мировоззрением, сами подвели человеческую историю к смертельно опасному рубежу. Отбросив уроки христианской аскетики (презрения к телу, как думал Ф. Ницше), они вовлеклись в безумную гонку производства и потребления вещей, разрушающую нашу планету, создали культуру неутолимого сластолюбия, которая вошла в противоречие с Божиим наказом плодиться, размножаться и наследовать Землю.

Каждый внимательный и вдумчивый человек может теперь легко убедиться в справедливости слов апостола Павла о язычниках, отказавших в повиновении своему Творцу: «Потому предал их Бог постыдным страстям: женщины их заменили естественное употребление противо-естественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свои заблуждения» (Рим. 1, 26, 27). Порнография, гомосексуализм, педофилия, поиск соитий вне брака и без заботы о взращивании потомства – эти богопротивные явления стали считаться едва ли не нормой жизни в современном обществе, и они же приговорили его к гибели через вымирание и вырождение людей.

Христианская Церковь выступает как институт, задерживающий и вразумляющий человечество на краю могильной ямы. Христиане призваны свидетельствовать, что цивилизация, которая озабочена угождением телу более чем совершенствованием души, неверно расставила свои приоритеты и не имеет благоприятной исторической перспективы. Говорить об этом с окружающими трудно, еще сложнее показывать им убедительные примеры альтернативного образа жизни, рискуя нарваться на непонимание, насмешки, прямую ненависть. Но это – выбор и путь сильных людей, действующих по принципу: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас!».

Думаю, вы согласитесь, что все, написанное мною вплоть до этой строки, звучит как возражение Ф. Ницше. Теперь же я хочу высказать ему и слова благодарности.

Вы будете удивлены, но время от времени меня тянет перечитать сочинения скандального немецкого философа. Он имеет репутацию великого провокатора: многое им было сказано в надежде на то, что с ним не преминут поспорить. Ф. Ницше презирал машинальные, лично не выстраданные добродетели и идеи, которые люди исповедуют бездумно, за компанию. Читая ницшеанскую критику христианства, я вижу в ней бескомпромиссный вызов своим убеждением и повод проверить, насколько они сознательны и нелицемерны, живу ли я ими или просто прикрываюсь.

Да, чтобы страдать и сострадать, любить и прощать, хранить целомудрие так, как этому учил Христос, нужны немалые силы и восполняющая их Божия благодать. Но есть постоянный соблазн – не быть, а казаться христианином, без напряжения, без борьбы и настоящей молитвы. Вы ведь все слышали призыв: не противься злому, ударят по левой щеке – подставь правую? И я его слышал. Однако вот в это конкретное мгновение своей жизни, растирая на лице чужую слюну, почему я улыбаюсь и разжимаю кулаки? Потому что мне действительно удалось стяжать Дух Христов и полюбить врага до жертвы собственной честью, или потому что я мелко, гадко, с опасностью для штанов трушу? Хочу врезать обидчику между глаз, но не имею физической возможности?

Ах, как соблазнительно порой поиграть в высокодуховную личность! Не слышать крики в ночи, не видеть преступления в упор, не называть ложь ложью, а хама – хамом… Пройти из храма до дома тихо и бочком, чтоб не успели зацепить и привлечь… В опасный момент, спасая шкуру или карьеру, отряхнуть с себя все перстное, поднять глаза над земной суетой, задуматься о вечном… И поди потом разберись, кто ты на самом деле – святой угодник или, как писал Ф. Ницше, овца, сожалеющая об отсутствии клыков, выдающая свою слабость за доброту и человеколюбие!

Лично я благодарен немецкому философу, который и через 100 лет после смерти испытывает мою подлинность как христианина. Если ее нет – у меня, у тебя, у нас, если соль перестала быть солёной, если наши светильники давно потухли, сколько ни покрывай их позолотой, каково нам будет встречать своего Создателя, Учителя, Судью? Скажем ли мы, что были слишком маленькими и слабыми, чтобы вместить и сберечь Его Дары? Но разве мы сейчас одни? Он же Сам обещал пребывать с нами вовеки, с Ним-то у нас – немереная сила! Так чего же убоимся мы, христиане, кроме греха, разлучающего человека с Богом?

 


 

Избранное

«ЖИЛИ КНИЖНЫЕ ДЕТИ, НЕ ЗНАВШИЕ БИТВ…»
автор: Ирина ГРИЩЕНКО Почему так завораживает старина? Почему на ура идут исторические... Read more...
Почему дети не уважают своих родителей?
Парадокс воспитания состоит в том, что хорошо поддаются воспитанию как... Read more...
Осень жизни
Каждый нормальный человек мечтает прожить максимально долго. Стремиться к этому... Read more...
О любви придуманной и настоящей
  Ромео и Джульетта В Вероне есть бронзовый памятник Джульетте. Мне доводилось... Read more...
Учитель – это профессия или образ жизни?
«Школьные годы чудесные!» Думаю, все согласятся со словами известной песни.... Read more...
Joomla! Україна

Голосование

Устраивает ли Вас качество электронной версии журнала?
 

ПРАЗДНИК


ДРУЗЬЯ

Баннер
Баннер
Баннер

СЧЕТЧИК